Владимир Еремин © 2009-2016

Пресса о спектакле «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения».

29 октября  2012г.

 

В Алматы продолжаются театральные эксперименты российских мастеров сцены

Мария ИМАЕВА

 

Актеры – наши, режиссеры – заезжие. В Алматы продолжаются театральные эксперименты российских мастеров сцены. Известный московский актер и сценарист Владимир Ерёмин поставил пьесу в театре имени Лермонтова. «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения» – триллер, детектив, комедия и мелодрама в одной постановке. Ерёмин когда-то начинал играть в «лермонтовском» и вот теперь состоялось его возвращение, причем триумфальное.

 

Новый сезон в театре имени Лермонтова только начался, и сразу две премьеры. Причем, обе от российских режиссеров. Казахстанский зритель невольно сравнивает эти два спектакля. Если Роман Виктюк шокировал публику новым, не академическим стилем, то Владимир Ерёмин предпочел классику.

 

Она здесь и в интерьере, и в сюжете - о классическом любовном треугольнике. Жена изменяет мужу, естественно, он об этом не догадывается, зато узнаёт сын и хочет убить любовника матери. Но вдруг появляется помеха – соседка, которой увлекается отец, а она сама влюбляется в любовника матери. В общем, как говорится, без ста граммов не разберешься.

 

- Перед злоупотреблением охладить. Хороший гость приносит и с собой, и в себе!

 

В этом спектакле Дмитрий Скирта, и, правда, гость. На днях он уезжает учиться в Санкт-Петербург, и эту роль будет играть Сергей Уфимцев. Хотя изначально планировалось, что мужем Вадимом будет Сергей Погосян, но он из-за занятости в российских проектах уволился из театра. Именно этот герой пьесы самый красноречивый: что не реплика, то крылатая фраза.

 

Для Рауфа Хабибулина работа у Ерёмина - дебют в театре. Он хотя и нечасто появляется на сцене, но именно вокруг него и завязана драма.

 

Рауф Хабибуллин, актер:

- Ощущения чудесные, на каком-то небе, на седьмом, наверное, всё очень хорошо прошло. Это, во-первых, а во-вторых, поработать с таким режиссером – это здорово.

 

На сцене должна была появиться еще одна новоиспеченная актриса. Но Камила Ермекова получила травму, вместо нее блестяще сыграла Анастасия Тёмкина, хотя и она могла перед премьерой уйти на больничный.

 

Анастасия Темкина, актриса:

- Я болею, у меня температура, у меня к концу спектакля сел голос, но я очень счастлива, что премьера состоялась.

 

Пьесу поставили за пару месяцев, потом ее законсервировали и буквально перед премьерой начали срочно репетировать. Говорят, что получилось гладко только из-за большой любви к режиссеру, впрочем, чувство это взаимное.

 

Владимир Еремин, режиссер-постановщик:

- Я бы работал бесконечно с этой труппой, с этим главным режиссером. Я думаю, что очень много будет зависеть от их готовности, и я, со своей стороны, об этой готовности заявляю во всеуслышание.

 

Второй российский режиссер в этом сезоне, и второй удивляет неискушённую алматинскую публику: экран на сцене, монологи без купюр и актеры, которые по ходу действия выходят в зрительный зал. Всё новое зрители принимают на «Бис»!

 

Театральный переполох

Карина ЮДЕНИЧ

 

Артисты пережили за один вечер сразу три бедствия: сумасшествие, наводнение и пожар.

 

Презентация спектакля, оперы, фильма или фестиваля - это всегда праздник как для зрителей, так и для тех, кто стоит за этим событием.

 

В минувшие выходные на сцене Государственного академического русского театра имени Лермонтова состоялась долгожданная премьера спектакля российского актера и сценариста Владимира Еремина с интригующим названием «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения». Однако на минувшей неделе это была не единственная театральная премьера. Так, например, ГАТОБ имени Абая решил разнообразить свой репертуар и презентовал алматинцам свою версию комической оперы «Любовный напиток», в которой впервые наравне с именитыми артистами выступили совсем юные исполнители.

 

Не отстают от театров и музыкальные организации, в Алматы был презентован первый благотворительный джазовый фестиваль Jazzystan. Долгожданная премьера прошла и в мире кино: на большие экраны вышел фильм «Заблудившийся», а исполнитель главной роли Андрей Мерзликин дал эксклюзивное интервью газете «Литер».

 

Новость о том, что в Лермонтовке будет ставить свою пьесу известный российский актер и сценарист Владимир Еремин, еще весной порадовала не только алматинских театралов, но и актеров театра, которым предстояло мало того что работать с новым режиссером, так и играть пьесу нашего времени. И вот в минувшие выходные наконец состоялась долгожданная премьера спектакля с интригующим названием «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения».

Честно признаться, еще год назад такой спектакль произвел бы настоящий фурор в отечественном театральном мире благодаря своей форме и искрометным диалогам, но он уже не первый... Первой ласточкой, разрушающей стереотипы о классическом театре, можно, пожалуй, считать постановку «Короля Лира», ну а дальше - больше: шум, который поднял эпатажный спектакль Романа Виктюка, до сих пор еще не умолк, и вот снова премьера.

 

Пьеса Владимира Еремина довольно хороша, в ней есть все: и современные шутки, и пафос классических произведений, ревность и предательство, и, конечно же, любовь. Но вместе с этим драматическим букетом в спектакле очень гармонично выглядел большой натяжной экран, иногда он символизировал окно, в котором можно было увидеть виды Москвы, но уже в следующую минуту - это огромное зеркало, в котором отражаются главные герои. Такой новаторский театральный ход был уже презентован Романом Григорьевичем в его спектакле «Фуршет после премьеры», а потому не особенно вдохновил публику, сидящую в зале. Не поразило и перемещение артистов в зрительный зал, хотя, бесспорно, при полном затемнении основной сцены действие, перенесенное в проход между партером и амфитеатром, выглядело довольно эффектно. Но, несмотря на то что некоторые приемы режиссера были уже не новы для алматинского зрителя, спектакль все-таки пришелся по душе большинству сидящих в зале.

 

В основу этого спектакля лег обычный любовный треугольник, да вот только предсказать, как именно будут развиваться события и к чему во всей этой истории пожар и наводнение, не смог никто. Так, по сюжету главный герой этой комедии Феликс оказывается на самом краю пропасти, его жена находится в сумасшедшем доме и нет никаких надежд, что она сможет побороть болезнь, его любовница бросает его, не в силах порвать со своим мужем. Он так разбит и безутешен, что пытается найти свое счастье на дне бутылки, и ... оно его находит в лице загадочной фирмы с интригующим названием «Хорон». Феликс собственноручно подписывает свой приговор и просит фирму помочь ему отправиться на тот свет. Правда, сразу по утру он об этом договоре мало того что не помнит, но и не хочет, чтобы его привели в действие, однако механизм уже запущен... И вот тут-то и начинается настоящий сумасшедший дом, где смешались и наводнение и пожар...

 

После «Фуршета» и «Пожара»

Салтанат ИСМАГУЛОВА

 

Заметки на полях о премьерных спектаклях в Русском академическом театре драмы имени Лермонтова.

В открывшемся театральном сезоне зрители увидели сразу две новые постановки. И если о спектакле в режиссуре Виктюка можно говорить как об удаче с большой натяжкой (театральный «роман» со знаменитым Романом, к несчастью, не получился), то постановка Владимира Еремина ожиданий не обманула.

Хотя, как знать, время покажет, продержится ли «Фуршет после премьеры» в репертуаре театра еще пару сезонов. Что касается актеров, которых Виктюк «закатывал в асфальт» во время репетиций, то они доказали, что не застыли в академических догмах и способны играть все. И «Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения» Владимира Еремина (пьеса его собственного сочинения) - тому подтверждение.

Для театра обе эти постановки, безусловно, несомненный прорыв, обновление, необходимое для обретения нового дыхания. А то, что Лермонтовка давно нуждалась в свежих идеях, - ни для кого не было секретом (это было очевидно и зрителю, как преданному влюбленному, томящемуся в ожидании взаимности).

Спасибо московским режиссерам: час наконец пробил!

«Черная комедия» Виктюка и ереминская фантасмагория и по сути, и по форме сценического выражения – комедии положения с элементами эксцентрики. Только Роману Григорьевичу в эксперименте с чужим коллективом не хватило чувства меры, чем отличился Владимир Еремин – по-прежнему свой в родном театре, который он покинул много лет назад. И с этого небольшого штриха начинаются главные различия этих двух постановок.

На «Фуршете» зритель начал откровенно зевать еще в первом действии. И это режиссер, привыкший эпатировать московскую публику, - неужели такое возможно?! (Свидетельствую, как негодующий зритель в середине действа демонстративно покидал зал.)

 

Еремин пошел своим путем. И, как показала практика, более приемлемым духу театра. Хотя понятие «школа» на театральном языке существует сейчас весьма условно: расширились границы дозволенного и для актера (внесла свои коррективы и набирающая обороты антреприза). И теперь он не крепостной в своем театре, что позволило алматинцам увидеть гармонично вписавшуюся в спектакль театра «АРТиШОК» Настю Темкину. И тюзовца Дмитрия Скирту в «Макбете» - в постановке Немецкого театра.

 

В «Пожаре» Еремин задействовал всех наших премьеров. Любовный треугольник из Темкиной – Багрянцева – Лебсак разбивает водевильный персонаж в блистательном исполнении Скирты. Появление на сцене фактурной фигуры во всем белом стало кульминацией спектакля, а реплики вроде «Любить чужую жену - это преступление, а свою - наказание» вызвали веселое оживление в зрительном зале. К счастью, драматург Еремин оказался не менее даровитым, чем режиссер Еремин, чего не скажешь об авторе «Фуршета», некоем Красногорове (вопрос, чем приглянулась сия пьеса Виктюку, остается открытым).

Фантасмагория от Еремина порадовала актерским исполнением, всех без исключения – и в сравнении: как вымученно выглядели те же актеры (Багрянцев, Лебсак) у Виктюка.

 

А зрители «Пожара», удовлетворенные хэппи эндом, довольные разъехались по домам (вспомнила, какие реплики в адрес режиссера сотрясали воздух после «Фуршета»).

 

Вместо послесловия. Премьерные показы двух спектаклей в постановке известных режиссеров на сцене одного и того же театра – вне всякого сомнения, большая удача. И показатель профессионального уровня, отличающий этот знаменитый театральный коллектив. Быть может, отыщется в репертуарном портфеле пьеса, которая позволит увидеть в одном спектакле неувядающего Померанцева, парадоксального Толоконникова, неожиданного Токарева и всегда обворожительную Нину Жмеренецкую.

 

То пожар, то наводнение

Дмитрий МОСТОВОЙ

 

Театр имени М. Ю. Лермонтова, начав сезон три недели назад, представил зрителю уже вторую премьеру. На этот раз спектакль “Пожар в сумасшедшем доме во время наводнения”, поставленный россиянином Владимиром ЕРЕМИНЫМ по собственной пьесе.

 

Фигура Владимира Еремина (подробно об этом актере и режиссере читайте в его интервью нашему изданию – “Голос Аль Пачино”, №9 за 27 февраля) возникла на горизонте не случайно. Владимир Аркадьевич после окончания Школы-студии МХАТ шесть лет прожил в Алма-Ате, служа как раз в Театре имени М. Ю. Лермонтова. Поэтому когда худрук Лермонтовки Рубен Андриасян познакомился с пьесой Еремина, которая пришлась ему по вкусу, с решением о постановке проволочек не возникло.

 

Как бы ни хотелось избежать сравнений с предыдущей премьерой театра, спектаклем Романа Виктюка “Фуршет после премьеры” (см. “На букву “х”, №38 за 18 сентября), не получается. Дело не только в малом времени, отделяющем спектакли, но и в деталях – вновь на сцене экран, на который проецируются заранее отснятые ролики, а также спектакль в режиме live; вновь для действия активно используется пространство зрительного зала. И здесь это сделано удачнее, причем “Пожар…” был сдан еще летом (публике его не показали, отложив премьеру на осень), когда работа над “Фуршетом…” была в зачаточном состоянии.

 

Но давайте коротко о сюжете, тем более название у спектакля интригующее. В очередной раз изрядно набравшись, Феликс засыпает дома, а будит его телефонный звонок – фирма “Харон” сообщает, что Феликс заказал убийство… самого себя. И даже заплатил немаленькую сумму. Как доказательство серьезности ситуации мужчина находит в кармане подписанный им контракт. Бумагу-то он подписал, но вот уходить из жизни уже как-то не хочется. Несмотря на то что жена давно в дурке, любовница две недели как бросила, с работы тоже попросили. И быть бы Феликсу убитым в не собственной, к слову, а друга квартире, но неожиданно на его голову сваливается девушка Ника – бескомпромиссная, как все 18-летние, и, конечно же, влюбленная в своего соседа.

 

Я вам по секрету скажу: никто не умрет – это все-таки не детектив. Владимир Еремин назвал свое произведение фантасмагорией, и лучшего слова, пожалуй, не подберешь. В спектакле есть буквально все. Видения Феликса, в которых ему будет приходить жена, эффектно улетающая в небеса. Выстрелы и драки, да настолько реалистичные, что зал не раз и не два вскрикнет, сочувствуя молодому актеру Рауфу Хабибуллину, играющему того самого “Харона”. Ироничный юмор в неограниченных количествах, причем во втором действии актеры будут буквально говорить афоризмами. Правда, иногда казалось, что их количество чрезмерно велико, тем более что не все фразы авторские. Зато отдельный поклон за диалоги, особенно за речь Ники – попадание в лексику почти стопроцентное, что редко случается, когда взрослые люди прописывают разговоры молодых.

 

Ну и, конечно, будет любовь. А вот кто с кем в итоге останется (помимо упомянутых персонажей предстоит также явление публике любовницы и ее мужа), раскрывать не буду. Тем более что финал мне показался если не открытым, то приоткрытым – в жизни-то всякое бывает.

 

Феликса играет Александр Багрянцев. Играет, как обычно, здорово, но все-таки сделать Феликса действительно главным героем ему не удается – в первом акте он находится в небольшой, но видимой тени Анастасии Темкиной (Ника), а во втором тень до неприличных размеров доводит Дмитрий Скирта, дебютирующий на сцене Лермонтовки, хотя основным местом его работы по-прежнему остается Русский ТЮЗ.

 

И отдельно хотелось бы сказать о финале. Я давно не припомню в Лермонтовке столь эффектного, столь стильного, столь эстетского, если хотите, финала. Точка в спектакле ставится красиво и воодушевляюще. Или это все-таки многоточие?